От Пабло Эскобара до «Эль Менчо»: Почему уже более полувека правительства не могут справиться с наркокартелями?

В результате совместной операции правительства Мексики и спецслужб США был ликвидирован один из самых известных преступников мира — лидер картеля «Халиско нового поколения» (CJNG) Немесио Осегера Сервантес, более известный как «Эль Менчо». Однако его смерть принесла не долгожданное спокойствие, а волну беспрецедентного насилия и открытых вооружённых столкновений по всей стране.

Правительство США ранее объявляло вознаграждение в 15 миллионов долларов за информацию о нём. Ликвидация «Эль Менчо» рассматривается как серьёзный удар по одной из самых могущественных преступных империй, контролировавших торговлю синтетическими наркотиками. Но вслед за этой «победой» 19 штатов Мексики фактически превратились в зону боевых действий.

Удары по стратегическим объектам и «наркоблокада»

После появления сообщений о гибели лидера картеля боевики объявили открытую войну правительству.

Ситуация развивается следующим образом:

• В Гвадалахаре и других крупных городах вооружённые группы угоняют грузовики и автобусы, поджигают их и перекрывают стратегические трассы, блокируя передвижение сил безопасности.

• Аэропорты Пуэрто-Вальярты и Гвадалахары подверглись атакам. Одним из самых резонансных эпизодов стал обстрел вертолёта UH-60 Black Hawk Национальной гвардии Мексики. Машина получила серьёзные повреждения, но смогла вернуться на базу.

• В штате Халиско были совершены прямые нападения на базы Национальной гвардии. В результате засады в Сан-Исидро погибли как минимум шесть военнослужащих.

Мирные жители как заложники

Боевики CJNG угрожают не только военным, но и гражданскому населению. Группировка заявила, что начнёт убивать мирных жителей, если власти не отступят.

Ситуацию усугубляет объявленная картелем награда — 1200 долларов за каждого убитого полицейского или военного. Это фактически означает открытую охоту.

Боевики передвигаются на бронированных пикапах, оснащены современным оружием и ведут огонь по представителям силовых структур. Поджоги случайных автомобилей в городах вызывают панику среди населения.

В города вводят бронетехнику

Армия Мексики и Национальная гвардия перебрасывают в крупные города бронетехнику и дополнительные подразделения. В 19 штатах введены усиленные меры безопасности. Однако из-за перекрытых дорог и организованных засад колонны силовиков несут потери.

Ликвидация «Эль Менчо» стала крупной тактической победой Мексики и США, но стратегически обернулась глубоким кризисом. Лишившийся лидера картель действует как раненый зверь, ставя под угрозу жизни десятков, возможно, сотен невинных людей.

Возникает закономерный вопрос: является ли мексиканский конфликт первым столкновением государства и наркокартелей? Какова история этого противостояния в мировом масштабе?

Бесконечная война

Полвека назад правительства по обе стороны Атлантики объявили «войну наркотикам». Были созданы специальные агентства, проведены масштабные военные операции, уничтожены крупнейшие наркобароны XX века. Однако глобальный наркорынок не исчез — напротив, стал более гибким, технологичным и транснациональным.

История противостояния государств и наркокартелей — это история постоянной эскалации, трансформации и взаимной адаптации.

Колумбийский взрыв: когда картели стали сильнее государства

В 1970–1980-х годах центром мировой кокаиновой индустрии была Колумбия. Именно там возникли структуры, способные соперничать с государственными институтами.

Глава Медельинского картеля Пабло Эскобар стал символом эпохи. Организация контролировала значительную часть поставок кокаина в США и Европу, управляя миллиардными доходами. Эти средства позволяли не только развивать логистику и вооружённые формирования, но и системно подкупать судей, военных и политиков.

В ответ на попытки экстрадиции в США Эскобар развернул кампанию террора: взрывы, похищения, убийства чиновников и журналистов стали инструментом давления.

Параллельно действовал картель Кали, делавший ставку не на открытую войну, а на коррупцию и скрытое влияние.

К концу 1980-х Колумбия оказалась в ситуации, когда организованная преступность напрямую влияла на законодательство и национальную безопасность.

Ответ государства был жёстким и долгим. При поддержке США были созданы специальные подразделения, усилена практика экстрадиции, проведены масштабные операции. В 1993 году Пабло Эскобар был ликвидирован, позже арестованы лидеры картеля Кали.

Казалось, эпоха супер-картелей завершилась.

Однако это была не победа, а очередная трансформация. Крупные структуры распались на десятки более мелких и менее управляемых группировок. Производство кокаина не исчезло — оно просто децентрализовалось. Этот феномен получил название «эффект таракана»: уничтожение одного крупного игрока приводит к появлению множества мелких.

Эскалация в Мексике: милитаризация и её последствия

После ослабления колумбийских картелей ключевой транзитный и операционный центр переместился в Мексику. Группировки, такие как «Синалоа», «Лос-Сетас» и позднее CJNG, постепенно взяли под контроль маршруты поставок в США.

В 2006 году Мексика начала масштабную кампанию против картелей с привлечением армии. Это стало переломным моментом. Были арестованы и ликвидированы многие лидеры, включая Хоакина «Эль Чапо» Гусмана.

Однако милитаризация имела двойственный эффект. С одной стороны, государство продемонстрировало готовность к жёстким мерам. С другой — устранение лидеров привело к внутренним расколам и борьбе за власть внутри картелей. Насилие стало более фрагментированным и непредсказуемым.

В ряде регионов картели начали выполнять квазигосударственные функции: контролировать территорию, взимать «налоги», обеспечивать занятость. Это ещё сильнее привязало часть населения к наркоэкономике.

Американская «война с наркотиками»

В 1971 году президент США Ричард Никсон официально объявил «войну наркотикам». Вскоре была создана Администрация по борьбе с наркотиками (DEA), а жёсткая уголовная политика стала главным инструментом.

Стратегия включала три направления: сокращение внутреннего спроса, перекрытие международных каналов поставок и сотрудничество со странами-производителями.

Однако внутри США эта политика подверглась серьёзной критике. Массовые тюремные сроки за ненасильственные преступления привели к перегрузке системы. При этом рынок не исчез. В 2010-х США столкнулись с опиоидным кризисом, связанным сначала с рецептурными препаратами, затем с синтетическими веществами, включая фентанил.

Это показало ограниченность исключительно силового подхода: внутренний спрос остаётся ключевым фактором существования глобальной наркоиндустрии.

Новая эпоха: синтетика, даркнет и криптовалюты

Если эпоха кокаина была связана с плантациями и сельским хозяйством, то XXI век всё чаще определяется синтетическими наркотиками. Производство фентанила и метамфетамина требует иной логистики — химических прекурсоров, компактных лабораторий и транснациональных цепочек поставок.

Наркоторговля активно осваивает цифровую среду. Даркнет, анонимные мессенджеры и криптовалюты снижают порог входа и усложняют работу правоохранительных органов.

Даже успешные международные операции по закрытию онлайн-площадок не решают проблему окончательно — на месте закрытых платформ появляются новые.

Почему государства не могут победить?

Первая причина — устойчивый спрос. Пока миллионы потребителей готовы платить, предложение будет находить форму.

Вторая — сверх прибыльность. Доходность наркобизнеса компенсирует риски. Третья — социальные условия. В регионах с высокой безработицей и слабым государственным контролем картели становятся источником дохода и социальной мобильности. Четвёртая — коррупция. Огромные финансовые ресурсы позволяют преступным организациям проникать в органы власти.

Наконец, силовое давление нередко вызывает обратный эффект. Уничтожение лидеров приводит к распаду структур и всплеску насилия без сокращения объёмов торговли. Это называют «эффектом воздушного шара»: усиление давления в одном месте переносит проблему в другое.

От войны к реформам?

В последние годы усиливаются дискуссии о пересмотре подхода: декриминализация отдельных веществ, программы снижения вреда, признание зависимости проблемой здравоохранения, а не только уголовного права.

Однако универсального решения не существует. В Латинской Америке продолжается вооружённое противостояние. В Северной Америке и Европе акцент делается на борьбе с синтетикой и финансовыми потоками. В Азии сохраняются жёсткие репрессивные меры.

История противостояния государств и наркокартелей — это не история окончательной победы или поражения. Это история постоянной эволюции. Пока сохраняются спрос и сверхприбыль, предложение будет существовать.

Поэтому главный вопрос сегодня звучит иначе. Не «как выиграть войну», а какую модель контроля общество считает приемлемой — и какую цену оно готово за неё заплатить.