Они принимают решения в прохладных кабинетах с кондиционерами, а водителям, страдающим от жары, отчитываются: «Цена снижена в 11 раз»

На улице — настоящий зной. Столбики термометров день за днём обновляют температурные рекорды. В такие аномально жаркие дни желание укрыться в тени и прохладе, защитить своё здоровье становится не прихотью, а естественной жизненной необходимостью. Однако для сотен тысяч водителей и пассажиров, которые проводят значительную часть своей жизни в дороге, эта элементарная потребность обходится слишком дорого.

Температура в салоне автомобиля, оставленного под палящим солнцем, легко превышает +60 градусов. В таких условиях тонировка стёкол — это не вопрос эстетики или «крутости», а способ защититься от вредного ультрафиолетового излучения, сохранить здоровье кожи и глаз. Возникает закономерный вопрос: почему за возможность защитить себя и свою семью от изнуряющей жары необходимо платить государству такие большие деньги?

Сколько сегодня стоит тень?

Несмотря на некоторые послабления в правилах тонировки, действующие финансовые ограничения по-прежнему сохраняются. Сегодня затемнение задних боковых стёкол для физических лиц полностью бесплатно и не требует получения какого-либо разрешения. Однако основной поток солнечного света и жара попадают в салон именно через лобовое стекло и передние боковые окна — прямо на водителя и переднего пассажира. И именно тонировка передних боковых стёкол остаётся чрезвычайно дорогой.

В настоящее время разрешение на полную тонировку передних и задних боковых стёкол для физических лиц сроком на один год стоит 8 базовых расчётных величин (БРВ). При действующем размере БРВ в 412 000 сумов это составляет 3 296 000 сумов в год. Уже в ближайшее время БРВ увеличится до 440 000 сумов, а значит, стоимость разрешения вырастет до 3 520 000 сумов.

Для обычного учителя, врача, бюджетника или водителя, который зарабатывает на жизнь ежедневной работой, ежегодная плата в размере более 3,3 млн сумов (а с сентября — свыше 3,5 млн сумов) фактически означает необходимость отдать почти месячную зарплату лишь за возможность ездить в тени. В результате возникает социальное неравенство: те, у кого есть деньги, ездят в прохладе, остальные вынуждены буквально «сгорать» от жары.

Голос водителей: что говорят сами автомобилисты?

Чтобы понять реальные масштабы проблемы, мы поговорили с людьми, которые ежедневно проводят за рулём весь день и на себе ощущают последствия аномальной жары. Их рассказы показывают, что стоимость тонировки — это не просто цифры, а вопрос здоровья и повседневной жизни.

Асрор Чуллиев, водитель-таксист:

«Я за рулём с утра до вечера. Задние стёкла моей машины затонированы, но мне это практически ничем не помогает. Пассажиры сзади сидят в прохладе, а я буквально горю спереди. Солнце постоянно бьёт в левую сторону лица и руку. Ночью не могу нормально спать — кожа обгорает и болит. Включаю кондиционер, но если передние стёкла раскалены, он уже не справляется и только увеличивает расход топлива. Заплатить больше трёх миллионов сумов за разрешение на тонировку я не могу. Мы зарабатываем деньги ценой собственного здоровья, а те, кто продаёт нам тень, принимают решения в кабинетах с кондиционерами».

Гульнора Усманова, предпринимательница, молодая мама:

«Я часто езжу с маленьким ребёнком. Когда он засыпает в машине, солнечные лучи через передние стёкла попадают прямо ему в лицо. Задние окна затонированы, но это никак не защищает от жары спереди. Повесить ткань или сетку на окно нельзя — сотрудники дорожной службы могут оштрафовать. Разрешение на тонировку стоит дороже моей месячной зарплаты. Неужели для того, чтобы защитить свою семью и ребёнка от палящего солнца в собственной машине, мы обязаны платить государству? Это несправедливая система».

Диёрбек, сотрудник государственного учреждения:

«Я не понимаю, какая логика стоит за платной тонировкой. Если её ограничивают из соображений безопасности, то почему после оплаты она вдруг становится безопасной? Разве человек, заплативший деньги, перестаёт нарушать закон? Здесь речь идёт не о безопасности, а о пополнении бюджета за счёт одной из самых насущных потребностей людей. Такие решения только подрывают доверие граждан к государственным органам».

Экономические и экологические последствия

У проблемы тонировки есть и экономическая, и экологическая стороны, которые нельзя игнорировать.

Во-первых, увеличивается расход топлива. Автомобиль без тонировки превращается в настоящую теплицу. Кондиционер вынужден работать на максимальной мощности, чтобы охладить салон, что повышает расход бензина, дизельного топлива или газа в среднем на 10–15%.

Во-вторых, растут выбросы вредных веществ в атмосферу. Чем выше расход топлива, тем больше углекислого газа и других загрязняющих веществ попадает в воздух. На фоне ухудшения экологической ситуации и качества воздуха в крупных городах ограничения на тонировку косвенно усугубляют экологические проблемы.

В-третьих, возрастает нагрузка на систему здравоохранения. Солнечные удары, заболевания кожи, ухудшение зрения и нарушения работы нервной системы приводят к увеличению числа обращений за медицинской помощью. Вполне возможно, что государству приходится тратить на устранение последствий для здоровья и экологии больше средств, чем оно получает от платы за разрешения на тонировку.

«Замороженная» позиция ответственных ведомств

Несмотря на многочисленные обращения граждан, активные обсуждения в социальных сетях и предложения пересмотреть стоимость тонировки в условиях экстремальной жары, профильные ведомства предпочитают не решать проблему, а защищать свою нынешнюю позицию.

На недавней пресс-конференции заместитель начальника Службы безопасности дорожного движения МВД, полковник Эрали Бозоров заявил, что вопрос дальнейшего снижения стоимости разрешения на тонировку сейчас не рассматривается. По его словам, в 2018 году, когда разрешение было введено впервые, его стоимость составляла 90 БРВ (что по нынешним расчётам превышает 27 миллионов сумов), а затем за несколько лет была снижена в 11,25 раза — до нынешних 3 296 000 сумов.

По словам представителя ведомства, в настоящее время дальнейшее снижение стоимости не планируется. Однако подобная позиция и аргументы о том, что «цена уже была значительно снижена», вызывают вполне понятное недовольство общества. То, что когда-то стоимость была астрономически высокой, вовсе не означает, что сегодняшние 3,3 миллиона сумов стали доступными для большинства граждан. Попытки оправдать нынешние тарифы ссылками на прошлые цены вместо того, чтобы учитывать реальные потребности людей в условиях аномальной жары, выглядят непонятными и лишёнными логики.