Глобальный интернет под угрозой? «Цифровой сигнал» из Ормузского пролива и его последствия для Узбекистана
Регион Персидского залива на протяжении десятилетий рассматривался как один из ключевых энергетических центров мира — источник «чёрного золота».
3 мин. чтения

Регион Персидского залива на протяжении десятилетий рассматривался как один из ключевых энергетических центров мира — источник «чёрного золота». Однако технологические революции последних лет вывели стратегическое значение этого региона на совершенно новый уровень. Сегодня он стал не только узлом поставок нефти и газа, но и жизненно важной артерией глобальной цифровой экономики — «невидимыми сосудами» мировой интернет-инфраструктуры.
Сеть, начавшаяся задолго до интернета
Основой современного интернета являются не облачные технологии, а системы подводных кабелей. Их история уходит корнями задолго до появления интернета — к первому трансатлантическому телеграфному кабелю, проложенному в 1858 году. Тогда эта технология стала настоящей революцией, сократив время передачи сообщений между Европой и Америкой с недель до минут.
С прокладки первого телеграфного кабеля между Карачи и Ираном в 1864 году началось формирование подводной инфраструктуры Персидского залива. Сегодня она превратилась в мощный цифровой мост, соединяющий Азию, Европу и Америку благодаря более чем 17 крупным оптоволоконным системам (таким как SEA-ME-WE, FALCON, GBI).
Поток ценнее нефти
Ормузский пролив — один из самых уязвимых «узлов» на карте мира. Через проходящие здесь подводные кабели обеспечивается работа ключевых глобальных процессов. В частности, международные банковские системы, сообщения SWIFT и ежедневные транзакции на триллионы долларов проходят именно через эти линии. С ними связана синхронизация государственных систем, облачных сервисов (Google, AWS, Microsoft) и цифровых платформ.
Не случайно эксперты называют эту инфраструктуру «нервной системой глобальной экономики». Даже если интернет полностью не отключится, повреждение кабелей может привести к катастрофическому замедлению международной логистики, платёжных систем и работы дата-центров.
Урок Красного моря: это не теория
Реальность подобных угроз уже проявилась в начале этого года. У побережья Йемена хуситы повредили подводные интернет-кабели, соединяющие Азию и Европу, что привело к сбоям примерно в 25% мирового интернет-трафика. Этот инцидент наглядно показал уязвимость подводной инфраструктуры и то, что конфликты на суше уже распространяются на морское дно.
«Мы знаем вашу уязвимую точку»
На этом фоне публикация агентством Tasnim (связанным с КСИР) карты подводных интернет-кабелей, проходящих через Ормузский пролив, вызвала серьёзную обеспокоенность среди западных экспертов по кибербезопасности.
Военные аналитики рассматривают это как форму «цифрового шантажа» и инструмента мягкого давления. Таким образом Иран, по сути, посылает миру сигнал:
«Мы прекрасно знаем, как парализовать вашу глобальную экономику даже без ракет».
Как это касается Узбекистана?
Логично задаться вопросом: какое это имеет отношение к стране, удалённой от морей на тысячи километров? Действительно, интернет в Узбекистан поступает преимущественно по северным маршрутам. Однако в условиях глобализации используемые нами сервисы зависят от распределённых по всему миру серверов. В случае повреждения кабелей в Ормузском проливе или Красном море возможны следующие последствия:
· международные платежи через карты Visa и Mastercard могут задерживаться или временно не работать;
· снизится скорость обмена данными между серверами Telegram, YouTube, Google в Азии и Европе, что приведёт к массовым «зависаниям» сервисов;
· замедлится работа предпринимателей, зависящих от международных торговых и логистических платформ.
Почему именно сейчас? Усиление санкционного давления, рост военной напряжённости и угрозы блокировки морских путей подталкивают государства к асимметричным методам противостояния. Подводная кабельная инфраструктура уже перестала быть просто технической системой — она превратилась в мощный геополитический инструмент давления. Ормузский пролив, в свою очередь, становится ареной нового типа конфликтов — борьбы за контроль над цифровой инфраструктурой мира.



