Решающая встреча: Иран готов выбрать путь мира

Иран выступил с неожиданным заявлением по поводу преодоления застоя в переговорах по ядерной программе: официальный Тегеран готов задействовать все возможности для достижения соглашения с США.

На фоне геополитической напряжённости на Ближнем Востоке иранская дипломатия проявляет неожиданную активность. Заместитель министра иностранных дел Ирана Маджид Тахт-Раванчи в интервью Национальному общественному радио раскрыл позицию Тегерана на женевских переговорах. По его словам, иранское правительство подходит к процессу с «доброй волей» и не намерено затягивать диалог. Тахт-Раванчи подчеркнул, что при наличии достаточной политической воли у противоположной стороны не останется никаких препятствий для подписания итогового документа.

Посредничество Омана и противоречивые оценки

Активизация дипломатических усилий стала особенно заметной после второго раунда переговоров при посредничестве Омана. После встречи, завершившейся 17 февраля, стороны дали различные оценки её итогам. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи с удовлетворением отметил, что по ряду стратегических пунктов будущего ядерного соглашения удалось достичь взаимопонимания.

Однако позиция Вашингтона остаётся более осторожной. Представители Белого дома заявляют, что сохраняются серьёзные разногласия, требующие урегулирования. В то же время президент США Дональд Трамп занял жёсткую позицию, предоставив Тегерану 10–15 дней для принятия окончательного решения. На языке дипломатии это означает, что переговоры вступили в наиболее напряжённую и решающую фазу.

Швейцарский этап

Следующий и, возможно, судьбоносный этап переговоров запланирован на 26 февраля в Швейцарии. Иранская сторона не скрывает, что ожидает от американских партнёров столь же конструктивного подхода.

Эта встреча может определить не только двусторонние отношения, но и архитектуру безопасности всего региона. Внимание международного сообщества приковано к Швейцарии: готовы ли стороны пойти на взаимные уступки и распутать узел многолетних санкций и недоверия, покажут ближайшие дни.

Экономическая блокада и стратегия «максимального давления»

Возвращение Тегерана к переговорам в столь сжатые сроки и с готовностью к компромиссу не является случайностью. Наблюдатели связывают это с последствиями долгосрочной стратегии «максимального давления», оказываемой на иранскую экономику. В последние годы резкое обесценивание иранского риала и рост инфляции вынудили руководство страны проявлять большую гибкость во внешней политике.

Более 100 миллиардов долларов замороженных активов Ирана в международных банках и жёсткие ограничения на экспорт нефти остаются серьёзным испытанием для государственного бюджета. Поэтому заявление Маджида Тахт-Раванчи о необходимости «скорейшего достижения соглашения» прежде всего отражает стремление избавиться от санкционного давления и вернуться на глобальный рынок.

JCPOA 2.0: уроки 2015 года и новые условия

В центре переговоров находится «Совместный всеобъемлющий план действий» (JCPOA), подписанный в 2015 году и покинутый Вашингтоном в одностороннем порядке в 2018 году. Историческое соглашение предусматривало ограничение ядерной программы Ирана в обмен на отмену санкций. Сегодня стороны обсуждают обновлённый вариант документа, условно называемый «JCPOA 2.0».

Однако на этот раз условия значительно сложнее. Администрация Дональда Трампа требует ограничений не только в сфере ядерной деятельности, но и в отношении баллистической ракетной программы Ирана. Установленный Белым домом 10–15-дневный срок фактически означает для Тегерана выбор по принципу «всё или ничего». Насколько Иран готов поступиться своими стратегическими интересами в столь короткие сроки, остаётся открытым вопросом.

Столкновение политической воли и технических препятствий

Несмотря на заявления Аббаса Арагчи о близости соглашения по ключевым пунктам, остаются нерешённые технические вопросы. В частности, возвращение уровня обогащения урана к международным стандартам и обеспечение полного доступа инспекторов МАГАТЭ к закрытым объектам остаются для Вашингтона «красной линией».

Осторожность США объясняется стремлением добиться такого соглашения, которое не будет содержать лазеек и не позволит Ирану в будущем быстро восстановить ядерный потенциал. Встреча 26 февраля в Швейцарии может стать не только дипломатическим событием, но и последней попыткой преодолеть стену взаимного недоверия, возводившуюся годами.

Мировое сообщество сейчас ждёт ответа на главный вопрос: выдержит ли заявленная «политическая воля» испытание временем и экономическим давлением?