Экзамен для многовекторной политики: какую сторону выберет Центральная Азия?

Очередная вспышка военного противостояния на Ближнем Востоке стала для стран Центральной Азии не только дипломатическим испытанием, но и выявила уязвимые стороны многолетней стратегии «сохранения баланса». После удара США и Израиля по Ирану 28 февраля и последовавших ответных атак Тегерана столицы региона оказались в крайне осторожной, но одновременно противоречивой позиции.

Между двух огней: сближение с Западом и солидарность исламского мира

По мнению медиаэксперта Вячеслава Половинко, нынешнюю ситуацию можно назвать «обоюдоострым кинжалом». Лидеры Центральной Азии, в частности президенты Казахстана и Узбекистана, в последние годы сумели выстроить тёплые отношения с Западом, прежде всего с бывшим и, возможно, будущим президентом США Дональдом Трампом. Поддержка Касым-Жомартом Токаевым «Авраамовых соглашений» и конструктивный диалог Шавката Мирзиёева с администрацией Трампа сегодня ставят их перед непростым выбором.

С одной стороны, государства региона стремятся сохранить образ «мудрых миротворцев» на международной арене, призывая стороны к сдержанности. С другой — невозможно игнорировать общественное мнение, потрясённое событиями вокруг Ирана, как части исламского мира. Заявления иранского руководства о том, что война является «атакой против всех мусульман», привели к усилению мер внутренней безопасности даже в относительно стабильном Казахстане. Перевод силовых структур на усиленный режим работы по распоряжению Токаева свидетельствует скорее о страхе внутренней радикализации и социальных потрясений, чем о прямой внешней угрозе.

Молчание Тегерана и риторика Астаны

Востоковед Руслан Сулейманов рассматривает ситуацию под иным углом. По его оценке, Тегеран сейчас не в том положении, чтобы внимательно анализировать заявления стран Центральной Азии. Иран сосредоточен на внутренних политических кризисах и вопросах транзита власти. Поэтому заявления Казахстана о поддержке «братских арабских государств», хотя и неприятны для Тегерана, вряд ли приведут к разрыву дипломатических отношений.

По мнению Сулейманова, позиции Казахстана и Узбекистана носят в большей степени риторический характер. Ни одна из стран не присоединилась к военным действиям или экономическим санкциям, ограничившись политическими заявлениями и выражением обеспокоенности. Однако для региона наиболее комфортным сценарием оставалось бы сохранение «молчания». Развитие событий показывает, что оставаться сторонним наблюдателем становится всё сложнее.

Региональная безопасность и официальные позиции

Министерство иностранных дел Узбекистана выразило «серьёзную обеспокоенность» ситуацией, стараясь сохранить традиционный нейтралитет. Для официального Ташкента нестабильность на Ближнем Востоке означает не только угрозу логистическим и торговым маршрутам, но и риск распространения радикальных идей, способных повлиять на региональную безопасность.

Казахстан занял более жёсткую позицию. Осуждение Токаевым любых военных действий против суверенитета государств и обещание помощи арабским странам свидетельствуют о некотором смещении геополитических ориентиров Астаны в сторону Запада и арабского мира.

Вместо вывода

Пока страны Центральной Азии «ведут огонь» лишь словами. Однако по мере усиления напряжённости вокруг Ирана столицы региона могут оказаться перед необходимостью пересмотра своей многовекторной политики либо столкнуться с серьёзным дипломатическим давлением.